Отдел музыкально-нотной литературы

Воронежской областной универсальной научной библиотеки имени И.С. Никитина

Главная / Афиша / Рассказ Людмилы Зайцевой «Попутчик»

Рассказ Людмилы Зайцевой «Попутчик»

Рассказ Людмилы Зайцевой «Попутчик»

Видеоверсия произведения
 
Людмила Зайцева – руководитель «Общественного творческого союза», автор литературных и музыкальных сочинений, дочь участника Великой Отечественной войны П. А. Красюкова, с 1941 года воевавшего в звании старшего лейтенанта на 1-м Украинском фронте, кавалера Ордена Отечественной войны 2-й степени. Воспоминания отца о войне, которыми он часто делился с семьёй, подвигли автора к сочинению рассказа «Попутчик». В купе поезда «Москва-Воронеж» едут двое – молодой человек и ветеран Великой Отечественной войны. Вначале у первого возникает неприязнь к пожилому попутчику, поскольку он опасается, что тот утомит его рассказами о войне и своей личной жизни. Однако неожиданно интересное повествование участника легендарных боёв заинтересовывает представителя молодого поколения, и он проникается большим уважением к соседу по купе. Проснувшись утром, парень узнаёт, что его попутчик уже покинул вагон, передав ему через проводника слова и ноты своей песни о Воронеже.
12+
Анонс подготовлен заведующей отделом музыкально-нотной литературы Анциферовой Мариной Евгеньевной

Читает Марина Анциферова

 
Рассказ о ветеране Великой Отечественной войны.

Попутчик
Людмила Зайцева
Как всегда, взмыленный и запыхавшийся я подскочил к вагону перед самым отправлением. Проводница лукаво вздёрнула тонкую ниточку брови и усмехнулась одними уголками ярко накрашенных пухлых губ. Сколько раз я встречал этот насмешливый взгляд! Будто специально учат этих «стюардесс» железных дорог так смотреть на опаздывающих пассажиров. Их, может, и учат, а меня научить вовремя, хотя бы минут за десять до отправления садиться в поезд не мог никто, хотя работа связана с постоянными командировками.
На этот раз предстояло ехать в Воронеж. В этом городе я ещё не был, хотя слоган «Воронеж – столица Черноземья», слышал неоднократно. Говорят, там хорошее подсолнечное масло, а, в остальном, видимо, обыкновенная провинция – не примечательная, пыльная, неухоженная, старомодная и обыденная.
Плацкартных и купейных билетов не оказалось, (и кто, спрашивается, ездит в эту «столицу»?), и шеф спонсировал билет в вагон повышенной комфортности. Мечтал, конечно, что окажусь в нём один и впервые в жизни поеду в персональном купе, но, открыв дверь – разочарованно сник, второе место было уже занято.
– Добрый вечер, молодой человек. Меня зовут Пётр Петрович. У нас в роду по мужской линии всех Петрами нарекали, – пространно откликнулся на моё вежливое приветствие пожилой мужчина, – располагайтесь, я выйду.
«Что называется – «повезло». Этот выспаться, точно, не даст – будет обо всех родственниках до пятого колена рассказывать и войну вспоминать, – с необъяснимым раздражением я покосился на тёмный пиджак с рядами медалей, аккуратно висевший на плечиках. Ветеран…», – изнутри всплыла неблагодарная язвительность.
Он возвратился:
– Решил награды одеть. Когда ещё они смогут побывать в местах, где я воевал?
«Началось… кто же ему такой дорогой билет купил?» – не унимался я.
Будто прочитав мои мысли, он добавил:
– Вот, внучка на девяностолетие подарила билеты на поезд. Хотела со мной поехать, сопровождать – отказался, я ещё сам могу по железной дороге проделать путь, который в годы войны пешком прошел.
Вскоре, за чаем, он, действительно, начал вспоминать свою жизнь. Пётр Петрович оказался отменным рассказчиком, и я невольно заслушался. Его светлые голубые глаза то вспыхивали и рассыпались озорными бирюзовыми огоньками от радостных воспоминаний, то темнели от мрачных картин войны. А руки… таких рук я не видел никогда – с длинными изящными, как у женщины, пальцами и полупрозрачной, словно папиросная бумага, светлой кожей, сквозь которую просвечивали тонкие голубые прожилки. Они, как у дирижёра, жили своёй чудесной обособленной жизнью – вместе или попеременно взлетали, порхали над столом или резко стряхивали с кончиков пальцев несуществующую воду, а то вдруг напряжёнными ладонями поворачиваясь к небу, молитвенно благоговейно соприкасались, или сжимались в побелевшие кулаки и беспощадно разрезали воздух ребром ладони.
Перед моими глазами проплывали тяжёлые картины далёких боёв – израненные лица молодых солдат, переполненные палаты военных госпиталей и на фоне всего этого – светлый образ его фронтовой подруги. Тогда он опоздал на поезд, в котором они вместе отправлялись на фронт. Она уехала. Уехала навсегда… в этот момент, будто зачерпнув в воздухе драгоценные воспоминания, руки сложились в живой сосуд. Потом обречённо расслабились, вздохнули и печально опустились на стол.
Неожиданно Пётр Петрович спросил:
– Вы сами из Воронежа?
– Нет…
– Бывали?
– Первый раз еду
– Первый раз… а я, наверно, последний… Город очень достойный.
– Достойный? – неожиданно я взъелся, – чем? Сражений, как в Сталинграде, здесь не было. Легковых автомобилей известных марок тут не выпускают, и что-то я не припомню ни одной шоу-звезды, которая живёт в Воронеже!
Его руки с беспомощностью тяжелобольного и какими-то невероятными усилиями сползли на колени:
– Извините. Поздно. Спать нужно ложиться… но, всё-таки, чтобы вы знали, отвечу, – он подтянулся и оживился.
Воспряли и руки, вытянувшись в стрелку, помогая по-военному чеканить каждое слово:
– Сражения в Великую Отечественную войну здесь были очень жестокие и стратегические. И в 2008 году доблестному Воронежу за исключительное мужество, стойкость и массовый героизм, проявленный воронежцами в борьбе за свободу и независимость Отечества, присвоено почётное звание «Город воинской славы». Он считается родиной русского военно-морского флота и советского военно-воздушного десанта. Здесь созданы первые ракетные двигатели, которые применялись при полёте Юрия Гагарина. В городе впервые в мире налажено серийное производство самолётов Ту-144 и Ил-86. Кроме того, это знаменитый песенный край, взрастивший таланты Пятницкого и Масалитинова – родоначальников русских песенных коллективов. Здесь жили поэты-соловьи степных просторов Алексей Кольцов и Иван Никитин. Но я люблю этот город не за всё это. А за то… – он задумался. – Я его – просто люблю… вы на гитаре играете?
– Немного.
– Это замечательно, – ослабевшими руками он с трудом открыл дверь купе и вышел.
Под размеренный стук колёс я задремал. Мне снился Воронеж – аккуратный, приветливый и нарядный… кстати, он таким и оказался.
Когда проснулся, попутчика не было, вещей его тоже. Наконец-то я в купе один! Однако радоваться не получалось, мучило непреодолимое желание прочувствовать ту неизбывную тоску, которую испытывал старый фронтовик и понять правду, которую он бережно пронёс через всю свою жизнь.
Подошёл к проводнице:
– Доброе утро. Скажите, где тот ветеран, что со мной в купе ехал?
– Он раньше вышел, сказал – хочу земле поклониться, на которой воевал. А я и думаю, как он мог в войне участвовать, когда ему лет семьдесят, семьдесят пять, от силы, – и добавила с издёвкой, – воевал… все они…
Я знал, что она скажет дальше, и мне почему-то стало очень стыдно за неё, за себя, за всех нас:
– Ему девяносто…
Она застыла, потом часто-часто заморгала и всплеснула руками:
– Чуть не забыла! Он просил передать вам, – и протянула листок с нотами. Это была песня «Воронежский край».

ВОРОНЕЖСКИЙ КРАЙ

слова и музыка – Людмила Зайцева

    

аранжировка для гитары – Виктор Афонский